Огромный молитвенный зал венчает купол высотой 53 метра, который наполняет пространство мягким светом из витражных окон. Опираясь на четыре массивные опоры, он создает ощущение равновесия и спокойствия, демонстрируя мастерство Мимара Синана в области пропорций и акустики.

Мраморные михраб и минбар украшены нежной изникской плиткой и геометрической резьбой. Над ними золотая арабская каллиграфия Ахмета Карахисари украшает арки, объединяя искусство и духовность в одном гармоничном пространстве.

Открытый внутренний двор, обрамленный купольными портиками и мраморными колоннами, повторяет симметрию мечети. В его центре стоит мраморный фонтан, когда-то использовавшийся для омовения, предлагая мирное пространство между городом и спокойным интерьером мечети.

За мечетью находятся богато украшенные гробницы султана Сулеймана Великолепного и Хюррем Султан, украшенные яркими изникскими изразцами и кораническими надписями, которые отражают императорскую грацию и преданность.

Мечеть Сюлеймание была введена в эксплуатацию в середине XVI века, во время расцвета политического, военного и культурного могущества Османской империи. В османской мысли султан выполнял функции и халифа, и мирского правителя, отвечая за поддержание божественного закона и социального порядка. Огромные масштабы мечети, ее идеальные пропорции и командное положение над Золотым Рогом усилили ее роль как заявления об императорской власти и вере.

В отличие от западных соборов, которые стояли как изолированные памятники, Сюлеймание формировало центр обширного külliye, самоподдерживающегося комплекса, который интегрировал богослужение с повседневной жизнью граждан. В нем располагались четыре медресе, готовившие ученых и чиновников, медицинская школа и больница, основанная на вере в то, что врачевание - это акт благотворительности, и общественная кухня, ежедневно подававшая тысячи бесплатных обедов беднякам, путешественникам и студентам.

Огромный центральный купол Сулеймание символизировал небеса, объединяя всех верующих под одним божественным пространством. Синан встроил пустые глиняные горшки в купол и стены, чтобы создать практически идеальную акустику, позволяющую проповедям и чтению Корана четко звучать без усиления. Даже сажа от масляных ламп собиралась и превращалась в чернила для королевских каллиграфов - тихое выражение преданности, превращенное в искусство.